Тамерлан. Копьё Судьбы. Первые главы.

Совершив утренний намаз, к месту необычного действа стал стекаться народ. Воины гремели доспехами, проезжие купцы, остановившиеся недалеко от лагеря, шумно обсуждали предстоящее событие, муллы молча, с достоинством стояли чуть в стороне и медленно перебирали чётки. Бродячие дервиши, менялы, торговцы, прибившиеся к армии, тоже пришли полюбопытствовать. Некоторые даже затевали споры чуть не до драки, но стражники, активно орудуя плётками, наводили порядок. Подходили к месту сбора и сопровождающие войско ремесленники.

– Ведут! – крикнул кто-то.

Ударили в гонг. Толпа притихла и замерла в ожидании. Показались пленники,  сопровождаемые десятком воинов.  Впереди ехал всадник, расчищая дорогу.

Процессия подошла к костру. Угрюмые лица грузин, казалось, не выражали ничего, лишь чёрные глаза гневно поблёскивали из-под густых бровей. Холодный ветер раздувал их разорванную одежду. Сейид Береке, глядя на пленных, невольно поёжился.

Переводчик предусмотрительно держался рядом. Вдруг снова устроят допрос неверных.

Мираншах, сидя на коне, сверху вниз презрительно смотрел на грузин.

Все ждали Великого эмира.

И вот появилась кавалькада. Тимур не выделялся среди воинов: на голове треух из лисьего меха, простая одежда – чекмень из верблюжьей шерсти, да кожаные шаровары, заправленные в мягкие сапоги. И только поджарый вороной конь повелителя был по-царски украшен: жемчужная сетка спускалась по чёлке до глаз, золотые кисти колыхались на груди, а седло, обшитое красным сафьяном, блестело золотыми узорами.

Мираншах подъехал к отцу:

– Прикажешь начинать?

– Они молчат? – спросил в ответ эмир.

– Бесполезное упрямство. Глупцы! Они не понимают, что их ждёт.

Тимур повернулся к пленным. Те, подняв глаза, бесстрашно взирали на Великого эмира.

– Наглые лжецы, – сквозь зубы процедил Мираншах.

Тимур подал знак своему оруженосцу. Тот, с серебряным крестом в руках, приблизился к медному котлу. Туда же, подталкивая в спину, подвели пленников. Возле самого костра один из них вдруг вырвался и метнулся в сторону Тимура.

В тот же миг сверкнула сабля, и голова покатилась по мокрой земле.

Эмир грозно взглянул на стражника, срубившего голову, но ничего не сказал. Ему было досадно, что грузин так легко ушёл от наказания. Однако он понимал, что воин защищал своего повелителя и меньше всего думал о пленнике. Хотя что мог сделать безоружный и обессиленный человечишка?

Второго уже поставили на колени и связали руки кожаным ремнём. Он не сопротивлялся и не делал попыток вырваться. Он был гораздо старше того, молодого, чья голова так и валялась рядом. Вероятно, этот несчастный понимал бессмысленность поступка своего товарища.

– Развяжите его, – приказал Великий эмир, – и подведите к котлу.

Воины быстро выполнили приказ.

– Ну что ж, ты готов к испытанию? – спросил Тимур. – Ведь в твоей стране так испытывают лжецов?

Толмач перевёл его слова.

– Уже не в моей стране, – почти беззвучно ответил тот, и глаза его встретились с глазами эмира.

Что-то в этом взгляде удивило Тимура. Нет, в нём был не страх, наоборот, исключительная смелость и непоколебимая гордость за свой народ. И слова… Уж больно знакомые слова. Где-то он уже слышал их.

– Ты мог бы стать моим подданным. Я милостив к тем, кто верно служит мне, – эмир изучающее смотрел на пленника.

Обычно, услышав такие речи, человек падал ниц перед повелителем, целовал его стремя, молил о пощаде и клялся в верности. Но грузин молчал и продолжал упрямо смотреть в глаза завоевателю.

«И чего отец выспрашивает у этого наглеца? – думал Мираншах. – С такими, как он, не так надо разговаривать. Эти люди понимают только язык сабель и плетей».

Не услышав ответа, Тимур приказал оруженосцу:

– Начинай.

Воин подошёл к котлу и бросил в кипящую воду крест. Грузин медленно закатал левый рукав разодранной рубахи и стал шептать какие-то слова.

– Ну! – нетерпеливо произнёс эмир. – Что медлишь? Зовёшь на помощь своего Бога? Или просишь послать кару на нас? – в голосе его слышалась насмешка.

Пленник поднял глаза на Тимура и улыбнулся.

– Я прожил в плену в Багдаде почти десять лет, – заговорил он на тюркском языке, чем весьма удивил присутствующих, – и ни разу не усомнился в своей вере. Наш Бог – прибежище для верующих, ибо добром и любовью, а не страхом славится. У вас говорят: «Люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего». А Иисус сказал: «Любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящих вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас. Да будете сынами Отца вашего Небесного, ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных. Ибо, если вы будете любить любящих вас, какая вам награда? Не то ли делают и мытари? И, если вы приветствуете только братьев ваших, что особенного делаете?»

Он ненадолго замолчал и очень тихо продолжал:

– Шептал я слова молитвы, повелитель Вселенной, и просил Бога о милости к тебе, ибо, по учению Христа, нужно любить даже врагов своих. Сам Христос, когда враги распинали Его на кресте, молился за них и просил Отца своего, Господа Бога: «Отче! Прости им, ибо не ведают, что творят».

Эмира нахмурился. Мираншах в гневе выхватило саблю.

– Как смеешь ты так говорить с повелителем Вселенной! Жалкий червяк! За такие речи тебе следует вырвать язык!

– Ты, неверный, дерзок в речах, – спокойно произнёс Тимур. – Молись лучше за себя. Лучше молись! – Его голос стал грозен. – Ваша вера не помогла вам избежать кары небесной, и теперь ваша земля – моя земля! Или плохо молились?

– Это не кара. Господь послал нам испытания, и мы выдержим их, – твёрдо ответил грузин.

Он подошёл совсем близко к костру и поцеловал нательный крест. В толпе послышался взволнованный шепоток: «Неужто сунет руку?» Пленник обвёл взглядом собравшихся, плотно сжал губы, потом резко опустил руку в кипящий котёл, вытащил священную реликвию, поднял её высоко над головой. И тут же рухнул без памяти.

Толпа зашумела.

Тимур бросил равнодушный взгляд на упавшего пленника и, повернув коня, поскакал прочь. Сопровождающие воины последовали за ним.

Прошло несколько дней, и всем казалось, что Тимур забыл о происшествии. Но Великий эмир никогда и ничего не забывал! Почему-то этот дерзкий пленник никак не выходил у него из головы. Чем же он так зацепил повелителя? Видел Тимур много отважных воинов, захваченных в плен и готовых умереть с гордо поднятой головой. Но то были солдаты. А этот – простой пастух, который мог бы спасти свою жизнь. Эмир давал ему шанс.

«Как он посмел пренебречь моей милостью?» – думал Тимур. И вдруг отчётливо понял, что сам поступил бы точно так же!

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22