Колодец времени. Первые главы

Было ещё светло, когда Плаций почувствовал, что его рука и глаза устали и ему требуется перерыв. Он вышел в небольшой тенистый садик. Египетская жара, однако, чувствовалась и там. Сразу пересохло во рту. Римлянин окликнул библиотечного раба, дремавшего в тени смоковницы, и велел принести холодной воды с лимоном и мёдом.

Прихлёбывая из деревянной чашки напиток, Плаций принялся разминать затёкшие от долгого сидения ноги и уставшие от письма руки. Как и его старший друг Аммиан Марцеллин, Марк не избежал военной службы. Но служил недолго. Десять лет назад, будучи совсем ещё юным командиром инженерного отряда, занимавшегося возведением мостов и частоколов, он оказался под Адрианополем в составе армии императора Валента. И был свидетелем одного из самых страшных поражений римлян в битве с готами, в которой погиб и сам август Валент. Плаций тогда благодарил всех богов, что не оказался со своим вспомогательным отрядом в самой гуще сражения. После чего пришёл к не очень патриотичной, но популярной и практичной мысли: пусть за империю воюют те, кому это нравится. А нравилось это варварам. Которое столетие они просачивались через границы, чтобы заработать на военной службе или погибнуть, – молодые, бесстрашные, неграмотные парни.

И Марк Плаций оказался в Риме и Равенне, при дворе императора Запада Грациана, а затем – в Константинополе, где стал служить Феодосию. Там же принял христианство в ортодоксальной форме и был доволен, что не крестился в арианство и не запятнал себя ересью. Хотя в душе остался поклонником старых римских богов, не очень понимая, ради чего так долго и жестоко боролись ортодоксы и ариане[1].

И ещё одной старой римской традиции остался верен Марк Плаций: не терять физической формы. Приседая и растягиваясь почти в полном шпагате, чиновник и не заметил, как сзади подошёл мужчина его возраста, может быть, немного постарше, с футляром для письменных принадлежностей под мышкой.

– Давно не видел тут читателей из Константинополя.

Марк обернулся. Судя по характерному греческому диалекту, европейским чертам и очень сильному загару, это был местный александрийский грек. А судя по позолоченному кулону на груди – чиновник местной администрации.

– Офицерская выправка остаётся у мужчины надолго, – сказал незнакомец. – Клянусь святым Георгием, ты не дольше года в отставке и сейчас служишь у Феодосия, да хранит Господь его величие, чиновником по особым поручениям. Ты римлянин, и твоё имя Марк.

– Ты провидец? – слегка растерялся Марк Плаций.

– Нет, – улыбнулся александриец. – Здешний служитель сообщил. Меня зовут Гелиодор.

Они пожали друг другу запястья.

– Сведения верны, – сказал римлянин. – Кроме одного. Я в отставке уже десять лет. Сразу после катастрофы под Адрианополем.

– Значит, мы с тобой счастливчики, – помрачнел Гелиодор. – Я тоже там был.

Только сейчас Плаций разглядел на шее собеседника заросший волосами длинный шрам от готского меча.

Несмотря на то, что чиновника из Константинополя ждал очень интересный текст Евлогия, он решил пожертвовать несколько минут – ведь беседа с интеллигентным человеком становится теперь большой редкостью во всей империи, кроме, пожалуй, Александрии. К тому же Гелиодор был участником памятного сражения.

_______________________________

[1] Богословское противостояние ортодоксальной православной церкви и ариан первое время выглядело несерьёзным «спором из-за одной буквы». Оно началось с проповеди Ария в Александрии в 317 году. И только в VIII веке ересь была окончательно побеждена. Ортодоксы утверждали, что Бог-Сын единосущен Богу-Отцу, ариане – что подобосущен. В греческом написании в словах «единосущие», «подобосущие» разница в одну букву «йота». Из этого спора и возникло выражение «не отступать ни на йоту».

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31