Часть 2. Хива. История, застывшая в камне

Тесное общение с кочевыми сырдарьинскими племенами казахов вынуждало русских поселенцев как-то приспосабливаться к их обычаям и мириться с некоторыми странностями.

Например, как рассказывают путешественники того времени, кочевые казахи очень любили русских врачей, считая их чуть ли не волшебниками. И обращались к врачу не для излечения болезней, а со всякими необычными просьбами. Например, просили лекарство, чтобы не мёрзнуть в холода или зелье, от которого жёны рожали бы детей ежегодно. Они на полном серьёзе верили, что русские доктора могут изготавливать такого рода лекарства.

Рассказывают, что казах мог ходить за доктором целый день и ныть, чтобы тот дал пилюлю от какой-нибудь ерунды, к примеру, чтобы блохи стали не кусачими. Мол, пусть ползают, но чтоб не кусали. Настоятельные рекомендации доктора просто помыться – отвергались. В результате, доктор совал какую-нибудь безобидную пилюлю, чтобы отвязаться от надоедливого «пациента».

Но вот что удивительно. Серьёзные болезни казахи предпочитали лечить самостоятельно. Причём способы лечения были порой на редкость антисанитарными: прикладывали к больному месту внутренности барана или коровьего помёта. Со всякими гнойными ранами поступали радикально: либо вырезали, либо отрубали часть тела, к примеру, палец. Путешественник Пётр Иванович Пашино в своём труде «Туркестанский край в 1866 году. Путевые заметки» пишет следующее:

«Особенно замечателен способ лечения переломов костей, — туземцы лечат их приемом внутрь какого-то смолистого ароматного вещества в молоке; медикамент этот называется мумие, а что значит мумие, я не знаю, да и доктора мне не сумели объяснить, что это за смола». При накожных воспалениях с нагноением киргизы или вырезывают пораженное место, или отрубают часть страдающего члена. Словом, лечатся от всех болезней сами, без всякого пособия и советов наших врачей, прибегая к ним, как к фокусникам и кудесникам…».

Русские поселенцы удивлялись одной интересной особенностью казахов: они почти никогда не ходили пешком, даже на близкие расстояния. Если вдруг казаху приспичило куда-то добраться и рядом вдруг не оказалось лошади (что большая редкость), он совершенно спокойно может сесть на быка или корову – лишь бы не идти пешком.

В связи с этим есть одна интересная старая фотография. Если внимательно посмотрите на неё, то увидите, что женщины сидят верхом на лошадях, а мужчина – на быке. Так что североамериканские ковбои, участвующие в родео, не единственные любители экстремальной верховой езды.

 

Казахи. Женщины сидят на лошадях, мужчина – на быке ▼

Однако, как выяснилось, не только казахи могли разъезжать на быках. Совершенно случайно наткнулась на эту старую фотографию. И это уже не казах на быке, а узбек.

 

Ещё одна интересная старая фотография середины XIX века. Мальчишка в парадной одежде верхом на лошади. Сидит уверенно. Лошадь украшена по-праздничному. Грива заплетена в косички ▼

 

Я ещё буду рассказывать об интересных эпизодах из жизни русских поселенцев и казахских племён. Я уже писала, что русские почему-то и казахов, и киргизов называли «киргизами». Читая воспоминания очевидцев тех времён и даже деловые письма и указы, иногда приходишь в недоумение: о ком идёт речь? О киргизах или казахах? Догадываешься по смыслу. Казахи жили в нижнем течении Сырдарьи, а киргизы в верхнем, рядом с Кокандским ханством (см. на каре выше).

Возвращаюсь к форту Раим и дальнейшим событиям.

В 1851 году губернатор Оренбурга Обручев покинул занимаемую должность в связи с переходом в Сенат. Николай I назначил управлять Оренбургом Василия Алексеевича Перовского.

Почему именно его? Как вы помните, Перовский уже был губернатором Оренбурга. В 1839 году он вместе с казаками предпринял поход на Хивинское ханство и потерпел неудачу в большей степени из-за неудачно выбранного времени похода. Войско выдвинулось в конце ноября. А в начале декабря уже ударили сильные морозы. Зима в этом году наступила рано (чего Перовский не ожидал) и выдалась ужасно холодной и снежной: метели, 40-градусный мороз. Люди замерзали, верблюды и кони падали от холода и бескормицы. Чтобы согреться, жгли всё, что попадалось под руку – телеги, ящики. Ко всему прочему солдат начал косить тиф. Хивинская конница нападала неожиданно. Поначалу русские отбивали атаки и даже продвигались вперёд, но силы были уже на исходе и Перовский приказал повернуть назад. В походе погибло 1054 человека преимущественно из-за холода и болезней.

После хивинского похода Перовский ещё три года прослужил в Оренбурге. Именно тогда он писал тревожные отчёты в Санкт-Петербург:

«Появление англичан в Средней Азии во всех отношениях невыгодно для России, при настоящих же обстоятельствах происки великобританских агентов могут произвести большой переворот в Туране… Последнее, судя по алчности хана (хивинского) и слабости Бухары, весьма возможно, в особенности при помощи английских денег…» (1841 г.)

В 1842 году Перовский получил назначение члена Государственного Совета и отбыл в Санкт-Петербург, через год стал членом Адмиралтейского совета.

 

◄ Василий Алексеевич Перовский, 50-е годы XIX века.

*Фотография Перовского в молодые годы есть в самом начале этой главы

 

В 1851 году  Перовскому исполнилось пятьдесят шесть лет, и вроде можно было остаться в столице и спокойно служить в Адмиралтействе, но не таков был Василий Алексеевич. Во-первых, он не мог забыть свою неудачу, а для военного человека это много значит. А во-вторых, по натуре он был человеком деятельным, спокойная жизнь не входила в его приоритеты.

Решительный настрой Перовского и его желание вернуться в Оренбург император принял во внимание и без колебаний назначил его губернатором. К тому же Перовский прекрасно знал этот край, знал обычаи, политический расклад сил и определённо понимал, что «торопиться надо быстрее», иначе Туркестан окажется под властью Англии.

У Николая I не было сомнений, что Перовский справится с задачей. А задача была поставлена сложная: обеспечить безопасность границ, покончить с грабежами и разбоями, обезопасить караванные пути, склонить Туркестанских ханов к сотрудничеству. А если не получится склонить, то… Решения будут приниматься по обстоятельствам.

Начало уже было положено – укреплённый форт Раим и первые корабли Аральской флотилии – «Николай» и «Константин»…

***

На этом я закончу отрывок из моей книги «Большая игра».  Надеюсь, вам было интересно.

Теперь возвращаюсь к достопримечательностям старой Хивы.

 

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

 

 

 

Страницы: 1 2 3 4 5