Самазванец. Первые главы

В Европе ходили слухи, что русский царь изводит своих жён. Слухи эти дополнялись страшными рассказами, порой сильно приукрашенными. История страшной смерти Марии Долгорукой была особенно «любима». Королева Елизавета понимала, что вряд ли кто-то из её племянниц захочет связать жизнь с таким злодеем. Но добрососедские отношения с Россией не позволяли прямо сказать об этом русскому царю. И посол тянул время. Зная нетерпеливый характер Ивана Грозного, он надеялся, что царь сам откажется от затеи породниться с английской королевой. Выбор заморской невесты сопряжён со многими трудностями, занимает много времени. На одно рисование портрета уходит два месяца!

Однако русский царь был настроен решительно и не собирался отказываться от своих намерений.

Его планам не суждено было сбыться. Последний разговор с английским послом состоялся 14 февраля 1584 года. Дальнейшие переговоры были отложены из-за плохого самочувствия царя. 18 марта Иван Грозный скончался.

Для Марии Нагой это был день освобождения. Освобождения от мук, тревог и печальной судьбы. Она стала вдовствующей царицей, и уже никто не мог отправить её в монастырь. Разве что новый государь. Но им — она была в этом уверена — станет её сын Дмитрий. Кому же как не ему занять русский престол! И она будет при нём регентшей до его совершеннолетия. А это ни много ни мало — шестнадцать лет ЕЁ правления!

Но тут судьба послала ей очередное испытание.

На престол было только два претендента: двадцатисемилетний слабоумный Фёдор и двухлетний Дмитрий. Совершенной неожиданностью для Марии стало завещание царя, в котором говорилось, что престол переходит к его сыну Фёдору.

Завещание вызвало пересуды среди бояр. Кто-то искренне удивлялся, кто-то возмущался, а кто-то посмеивался. Народ был недоволен, справедливо полагая, что править за нового государя будут бояре. Но последняя царская воля — это закон. Оспаривать завещание никто не осмелился. Однако все понимали, кто мог склонить царя к такому решению.

Мария с сыном и всем семейством Нагих была отправлена в Углич. Даже на коронацию Фёдора её не пригласили. И она прекрасно знала почему. Царевич Дмитрий представлял реальную угрозу новой власти, вернее боярскому совету, а пуще всего Борису Годунову, который намеревался, оттеснив всех, взять бразды правления государства в свои руки. Вдовствующую царицу, малолетнего Дмитрия и весь род Нагих надо было убрать с глаз народа, сделать так, чтобы о них забыли, во всяком случае, до тех пор, пока не окрепнет власть Фёдора.

Расчёт оказался верным: сразу после коронации в народе заговорили о несостоятельности нового государя. И вот почему. 31 мая 1584 года во время коронации в Успенском соборе Кремля, уставший от долгой церемонии слабоумный Фёдор, не дожидаясь окончания, передал шапку Мономаха боярину князю Мстиславскому, а тяжёлую золотую державу — Борису Годунову. Эта потрясло присутствующих. Происшествие пытались скрыть и замять, но слухи расползлись достаточно быстро. Бояре и митрополит московский Дионисий опасались, что народ не станет присягать новому царю. Боялись, что люди выйдут на площадь и будут требовать от думских бояр избрания нового царя.

К счастью, волнений не случилось. Народ пошумел, поговорил и успокоился. Да и какие волнения, когда дел в своих хозяйствах полным полно — начало лета.

С первых дней царствования Фёдора Борис Годунов начал расчищать себе дорогу к единоличному опекунству. У него было весомое преимущество перед другими боярами: его сестра Ирина была замужем за новоиспечённым царём. Почти сразу Годунов убрал главу регентского совета Богдана Бельского, назначенного на эту должность самим Иваном Грозным. Он обвинил Бельского в измене и сослал воеводой в Нижний Новгород. Казнить Бельского Годунов не решился: слишком большой авторитет тот имел среди бояр. Следующий год ознаменовался упорной борьбой боярских группировок: Годуновых, Романовых, Шуйских и Мстиславских. В итоге уже с 1585 года фактически все дела государства решал Борис Годунов. Жена Фёдора Ирина Годунова также играла немаловажную роль при дворе. Фёдор её безумно любил и доверял ей абсолютно во всём.

Сосланные в Углич Нагие всё же не оставляли надежды вернуть себе власть. Царевич Дмитрий рос смышлёным мальчиком. И характером пошёл в отца. Бывало, зимой налепит снежных баб, каждой даст боярское имя и давай деревянной сабелькой махать, головы им рубить, приговаривая: «Вот тебе, Мстиславский, вот тебе, Годунов…» Нагие, дядьки Михаил и Григорий потешаются, хохочут: «Ай да царевич! Всё ловит на лету. Смышлёный».

Все знали, что царь Фёдор протянет недолго — здоровьем слаб. И детей у них с Ириной не было. Два раза царица рожала мёртвых младенцев, и надежда на наследника таяла с каждым днём. Кому как не Дмитрию быть следующим царём? После смерти Фёдора он окажется единственным потомком Рюриковичей по мужской линии. Шапка Мономаха по праву достанется ему. Только беречь надо Дмитрия как зеницу ока! Беречь и готовить в цари.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36