Самазванец. Первые главы

Еле заметная улыбка скользнула по губам Ветрова, и эта тихая радость не укрылась от глаз внимательного напарника.

— Радуешься? А ведь он предал нас. Из-за него мы чуть не погибли.

Ветров отрицательно покачал головой и бесцветным голосом произнёс:

— Это был не он.

Булаев вспылил:

— А кто?! Мистер Хайд?!

— Ну-у… вроде того.

Хоть Ветров и был зол на Оболенского, но в глубине души не мог до конца поверить в случившееся. Он знал Ваньку со школьной скамьи, прошёл с ним огонь и воду. Нет, Ветров не мог так просто отвернуться от него, пытался найти его поступкам оправдание. Да и Сергея Булаева терзали подобные мысли. Сколько экспедиций пройдено вместе! Ни одного сбоя. Помогали друг другу, выручали из беды, рисковали. Всё вместе! Но характер бывшего спецназовца ФСБ, прошедшего настоящий ад в горячих точках, не располагал к сантиментам. Булаев не прощал предательства. Но было ли это в действительности предательством? Этот вопрос Сергей задавал себе неоднократно.

Беседы с психологом Боркиным не дали ясной картины, во всяком случае, до конца не рассеяли сомнений Сергея. Боркин убеждал Булаева, что наблюдал такой феномен впервые. Он долго говорил про «внутренний конфликт», «психологическую защиту», про механизмы, которые влияют на сознание, отторгают или изменяют информацию о себе, и подчеркнул, что в данной ситуации трудно найти правильную систему понятий для анализа такого нарушения психики. К тому же, с точки зрения медицины — никаких аномалий функции мозга у Оболенского не прослеживалось. Да и финал этой истории впечатляет: после погружения Оболенского в глубокий гипноз его психологическое состояние резко, одним скачком вернулось к норме. Однако из памяти полностью стёрлись те дни, когда он был, мягко говоря, не в себе. После восстановления психического самосознания, если это можно так назвать, Оболенский впал в глубокую депрессию, когда узнал все подробности той злосчастной экспедиции, и, по словам Боркина, выводили его из этого состояния гораздо дольше, чем из состояния изменения личности.

Булаев принял объяснения Боркина с некоторым скепсисом, ведь Оболенский мог и обмануть, прикинуться здоровым, приспособиться к обстоятельствам. Как это проверить? Психология, по мнению Булаева, являлась наукой особой реальности, её постулаты нельзя ни опровергнуть, ни подтвердить на сто процентов, она неосязаема, поэтому и доверять ей полностью нельзя.

Слова Ветрова разозлил Сергея. Одно дело, когда «туман» наводит психолог. Но Сашка… Давний друг Оболенского должен иметь определённую точку зрения на этот счёт.

— Эх, Александр, что ты говоришь! Он — не он… вроде того… Распустил нюни. Если собрался защищать, так аргументируй! Думаешь, мне легко вспоминать ту экспедицию? Ты ещё молод, поэтому легко прощаешь. В двадцать один год я был таким же. Для меня все люди были братья. Но теперь, когда мне уже далеко за тридцать, я не питаю никаких иллюзий насчёт людей. Человек чрезвычайно многолик, за свою жизнь он надевает бесконечное число масок. Он может быть низким и великим, преступником и праведником. Помнишь, известную фразу? Каждый человек способен на многое. Но, к сожалению, не каждый знает, на что он способен. Так вот. Насчёт Оболенского я хочу всё понять до конца. Посмотреть ему в глаза и спросить кое-что.

Булаев решительно направился в сторону жилого блока, где находились комнаты хронопилотов. Ветров последовал за ним.

— Серёг, может, Аню позовём? — на ходу спросил он. — Вместе поговорим.

— Не надо, — отрезал Булаев. — Будет скандал. Ты что, забыл? Он её чуть не убил. Таких мерзких слов наговорил! Правда, был не в себе… Но. женщины этого не прощают. Сначала мы поговорим по-мужски. А дальше видно будет.

Ветров согласился. Аня действительно устроит скандал. В этом он не сомневался. Сколько раз уже беседовал с ней на эту тему, пытался оправдать Оболенского, но всё бесполезно. Она просто «искрила», когда разговор заходил об Иване. А ведь какая у них любовь была! Ветров даже тайно завидовал Оболенскому.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36