Самазванец. Первые главы

Однако то, что рассказали мастера, порядком удивило хронопилотов. Оказалось, что уже месяц как приказчик выгнал взашей стряпчего Макарку Мурашова за безмерное его пьянство да лень и до сих пор не может найти ему замены.

— Получалось, что никакого Семёна Юдина на княжеском дворе и в помине нет, — докладывал начальнику Сергей Булаев. — А ведь именно он, согласно записям «Угличского дела», был самым важным свидетелем. На него мы и делали ставку.

Каюмов задумчиво почесал подбородок и спросил:

— И когда ты, Булаев, решил занять место Юдина?

— Ну-у… занять — это неподходящее слово, — высказался Ветров. — Судя по всему, мы стали частью истории. И поняли это довольно быстро, благодаря нашему опыту путешествий во времени. Мы же не новички.

Каюмов многозначительно усмехнулся, но промолчал.

Булаев продолжал:

— Следов Семёна Юдина мы в городе не нашли. Надо было что-то решать. Оставалось всего два дня до трагедии. Мы понимали, что рискуем. Юдин мог объявиться в Угличе в последний момент. Но ждать у моря погоды не было смысла. Интуиция подсказывала, что никакого Юдина нет. Просто это наше место в истории, и мы должны были его занять. Не воспользоваться шансом мы не могли.

— Ну что ж. Пожалуй, это был оправданный риск, — согласился Каюмов, в очередной раз убедившись, что не зря отправил в столь непростую экспедицию опытную команду.

— Пришлось Ветрову слегка подкорректировать поддельное рекомендательное письмо, вписав туда имя Юдина, — докладывал Булаев. — Саша мастер по таким вещам. Сделал всё предельно аккуратно — комар носа не подточит. А утром я отправился с этим письмом на княжеский двор, к приказчику, представившись тем самым Семёном Юдиным. Честно признаюсь, немного нервничал. А вдруг ошиблись? Всё думал, вот приду, а там Семён Юдин собственной персоной… Но всё обошлось. Разговор с приказчиком был долгим. Но результативным. Приказчик взял меня на работу стряпчим, правда, сказал, что первое время будет приглядывать за мной. Словом, дал мне испытательный срок. Ну а дальше всё известно.

Булаев замолчал. Он не хотел вспоминать того, что ему пришлось увидеть. Однако у Каюмова ещё оставались вопросы, поэтому он сам продолжил:

— Итак. Через два дня случилась трагедия. Ты, Сергей, видел это собственными глазами. Занял позицию в верхних покоях, у поставца, и смотрел в окно на внутренний дворик. Всё точно так, как описано в «Угличском деле»?

— Да. Подробности я изложил в отчёте.

— И всё же… — Роман Рафаэлевич пристально смотрел на Булаева. — По-твоему, это несчастный случай?

— На девяносто процентов — да. Если только…

Булаев замолчал.

— Если что?

Сергей ответил не сразу.

— Там такая заваруха была. Няньки и двое мальчишек пытались отнять ножик у царевича. Может, и правда, случайно задели горло, а может, кто-то из них нарочно ткнул, воспользовавшись моментом. Этого мы уже никогда не узнаем.

Каюмов покачал головой и какое-то время молчал, раздумывая.

— Ладно, — вздохнул он. — Пусть историки выводы делают… н-да-а… Страшная это вещь — власть. Для некоторых борьба за власть становится смыслом жизни. Чтобы получить её, люди, порой заходят слишком далеко.

— Что ж поделать. Такова природа человеческая, — философски заметил Ветров. — Власть — это наркотик. От неё трудно отказаться.

— На самом деле это ловушка. Приходя к власти, человек теряет свободу, — ответил Роман Рафаэлевич. — Он думает, что господствует над людьми, но на самом деле находится в такой же рабской зависимости от тех, кого подчинил своей воле, потому что сам уже не существует вне толпы. Свободный ни над кем не хочет властвовать. Однако… мы отвлеклись от темы, — Каюмов выразительно посмотрел на Ветрова: — Ну что, Александр, докладывай. Ты в отчёте написал, что во время кровавых событий находился в самом эпицентре бунта.

— Да. Досталось мне от бушующей толпы! Чуть не убили…

Ветров подробно рассказал о событиях, происходивших за пределами княжеского двора, об убийстве Битяговского и его слуг, о погромах на дворах. Каюмов вникал в каждую мелочь. Во время беседы он делал в своём блокноте пометки. Затем снова переключился на Булаева, выспрашивал все подробности дознания, общие впечатления от главных фигурантов дела и самих дознавателей.

Что касается возвращения хронопилотов в своё время, то здесь всё прошло гладко. Сама история подыгрывала им. Судьба стряпчего Юдина никого особенно не волновала. Многих, причастных к угличскому делу, люди Шуйского забрали на доследование в Москву. Некоторые из них в Углич уже не вернулись: либо были казнены, либо сосланы в дальние земли. Так что исчезновение Семёна Юдина никого не удивило.

Завершив беседу, Каюмов предупредил:

— Наши специалисты-историки, думаю, ещё не раз захотят побеседовать с вами. У них, полагаю, возникнет немало новых версий. Так что готовьтесь.

— Уж не впервой, — вздохнул Булаев. — И главным «мучителем» станет, естественно, наш любимый Евгений Михайлович Серебряков.

— Наверно, уже за дверью стоит, караулит, — хохотнул Ветров.

Каюмов понимающе улыбнулся.

— Один спокойный день я вам гарантирую.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36