Самазванец. Первые главы

Глава 4

СТОРОННИЙ НАБЛЮДАТЕЛЬ

Наше время. Москва, Россия

 

В кабинете директора НИИ Времени Романа Рафаэлевича Каюмова с самого утра шло совещание. Сергей Булаев докладывал о результатах очередной экспедиции.

Он и его напарник Александр Ветров были посланы в 1591 год, чтобы прояснить очередную загадку истории — таинственную смерть царевича Дмитрия Ивановича Угличского, младшего сына Ивана Грозного. Экспедиция носила чисто исследовательский характер. Ни о каком вмешательстве в ход событий не могло быть и речи! Лишь наблюдение и незаметный опрос свидетелей, очевидцев события. При удачно сложившихся обстоятельствах — всё увидеть собственными глазами. Однако при подготовке к экспедиции последний вариант рассматривался как маловероятный.

Оказаться на месте преступления (или несчастного случая) мог лишь человек, служивший у Марии Нагой. Чтобы наняться в работники, нужны были рекомендательные письма или личные связи: абы кого на княжий двор не брали. Но за такой короткий срок — хронопилоты могли оставаться в прошлом не более десяти дней — обзавестись нужными знакомыми представлялось практически невозможным, хотя вариант такой не отметался. На этот случай специалисты по древним рукописям подготовили поддельное рекомендательное письмо с сургучной печатью, написанное якобы игуменом отдалённого монастыря Новгородской земли. Использовать его можно было лишь в крайнем случае. А лучше, как уверял Каюмов, вообще не использовать, чтобы не оставлять следов в истории.

Вообще, последнее время директор НИИ Времени как-то особенно настороженно относился к любому, даже малейшему, вмешательству в исторические события прошлого. Экспедиция его лучшей команды хронопилотов, Оболенского, Булаева, Ветрова и Птицыной, в Древний Израиль заставила Каюмова пересмотреть многие вещи.

Команда, на счету которой было больше десятка удачных экспедиций, действующая всё это время слаженно и чётко даже в самых казалось бы безвыходных ситуациях, оказалась на грани психологического срыва. То, что случилось с Оболенским, было не просто трагедией, катастрофой — речь шла о полном замещении собственной личности. Винить хронопилотов при данных обстоятельствах было неуместно — они сделали всё, что могли. Задача, поставленная перед ними, с самого начала вызывала у Каюмова опасения и тревогу. Но приказы, данные сверху, не обсуждаются, а исполняются. Начальник НИИ не всесилен, он, как и все люди науки, зависим от власть предержащих.

Каюмов старался использовать любой шанс, даже самый призрачный, чтобы уберечь своих людей от риска. Отправляя хронопилотов в прошлое, он чувствовал личную ответственность за их жизни. А как иначе? Именно он стоял у истоков создания НИИ Времени, и именно при его участии был изобретён прибор путешествия во времени «Фаэтон».

Значимость изобретения трудно было переоценить. Но так же трудно было переоценить ответственность. И не только за жизни хронопилотов, но и за всю историю человечества. Грубое вмешательство в прошлое могло повлечь за собой непредсказуемые последствия.

Работа носила чисто исследовательский характер, во всяком случае, так было записано в уставе института Времени. Путешествия в прошлое позволяли расширить горизонты знаний: уточнялись исторические даты, выяснялись подробности значимых для истории событий. Задания постоянно усложнялись. Как показала экспедиция в Древний Израиль, государственные спецслужбы, курирующие институт, уже хотели большего, чем просто исследования. И это беспокоило Каюмова. Каждая следующая экспедиция становилась опаснее предыдущей. Казалось, что путешественники ходят по краю пропасти и вот-вот сорвутся.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36