Самазванец. Первые главы

Слух о смерти царевича быстро разнёсся по городам и весям. Люди шептались, строили предположения. Мало кто верил в несчастный случай. Все понимали, что неожиданная смерть венценосной особы не может быть случайной. В народе ещё живы были воспоминания о невинно загубленных жёнах Ивана Грозного. Да и поговаривали, будто самого царя Ивана Васильевича тоже отравили недруги. Но кто мог убить царевича? Конечно, Годуновы, больше некому. Не сам же слабоумный царь Фёдор до этого додумался. Все знают, что Фёдор лишь номинальный царь, все решения принимает Борис Годунов, всё в его руках.

Годунов был вне себя от злости. Смерть царевича ложилась чёрным пятном на его имя. Если бы он и хотел убрать с дороги его, а заодно и Нагих, то выбрал бы совсем другой способ. Но приказать перерезать горло средь бела дня, при шести свидетелях…

— Неужели народ так глуп, что верит в эти басни? — возмущался он, в разговоре с патриархом Иовом. — А может быть, это дело рук бояр? Козни творить, злоумышлять, слухи распускать — это по их части. Никому нет веры. Как бы смуты не случилось.

— Это всё пустозвонство зловредное. Поговорят и уймутся, — попытался успокоить его патриарх. — Мы объявим народу наше заключение. Я сам объявлю. С кривотолками враз покончим.

2 июня в Кремле собрались все духовные чины. Выслушав отчёт по делу царевича Дмитрия, высший духовный суд во главе с патриархом Иовом выразил полное согласие с результатами расследования.

Выйдя к народу, патриарх сообщил:

— Тщательным образом изучив обстоятельства дела, заключаем, что гибель царевича Дмитрия случилась по неосторожности. Смерть учинилась Божьим судом.

После такого вердикта Нагие уже не могли рассчитывать на прежнее положение при дворе. Убийство государева дьяка Битяговского, других невинных людей, подстрекательство к бунту — это тяжкие преступления.

Мария писала царю, прося о помиловании братьев. Но приговор был суров. Всех Нагих, кто имел отношение к беспорядкам в Угличе, отправили в ссылку или посадили в тюрьму. Саму Марию «за небрежение и недосмотр за царевичем» постригли в монахини под именем Марфы.

Но народ бурлил. Слухи о причастности Бориса Годунова к смерти Дмитрия продолжали расползаться по Руси. Неизвестно, чем бы закончились пересуды, если бы не маленькая победоносная война, случившаяся летом этого же года.

В конце июня царю Фёдору донесли, что крымский хан Газы-Гирей с войском в сто пятьдесят тысяч человек перешёл реку Оку, разбил пограничный отряд воеводы Бахтеярова и движется в сторону Москвы. Борис Годунов от имени царя отдал приказ, чтобы все воеводы немедленно собрались с полками в Серпухове и далее двигались к Москве.

Бой крымскому хану решили дать у стен Москвы. Во главе русского войска встали бояре Борис Годунов и Фёдор Мстиславский. На открытом месте соорудили гуляй-город (передвижное полевое укрепление, представлял собой комплекс прочных телег, оснащённых большими щитами) и приготовились к решающей битве.

Утром 4 июля 1591 года Газы-Гирей с ордой подошёл к столице. Ханские воины в течение нескольких дней атаковали укрепления, пытаясь прорваться к Москве, но русские ратники успешно отбивали атаки.

Неожиданно для хана московская рать перешла в наступление. Газы-Гирей в панике отступил. Передовые отряды гнали татар до самой границы, разбивая по пути разрозненные вражеские отряды.

Победу праздновали шумно. Царь Фёдор щедро наградил бояр-воевод. Борис Годунов получил три города в Важской земле. Но что самое главное — завоевал любовь народа.

Слухи о причастности Годунова к смерти Дмитрия утихли сами собой. Теперь он был героем-победителем.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36